Практика использования в Российской Федерации сетевой формы реализации образовательных программ

Номер журнала:

Краткая информация об авторах: 
  •  
  • Шевелёва Наталья Александровна – доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой государственного и административного права Санкт-Петербургского государственного университета;
  • Лаврикова Марина Юрьевна – кандидат юридических наук, проректор по учебно-методической работе Санкт-Петербургского государственного университета;
  • Васильев Илья Александрович – кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Санкт-Петербургского государственного университета
Аннотация: 

В статье рассматривается текущее состояние нормативного правового регулирования использования российскими образовательными организациями сетевой формы реализации образовательных программ. Использование в образовательном процессе сетевой формы обусловлено, с одной стороны, предоставленной законодателем дискрецией выбора партнёров сетевого взаимодействия при условии соблюдения договорных начал, а также с другой стороны, уточнениями в правоприменительной практики использования реальных моделей.

Ключевые слова: 

образование, сетевая форма, реализация образовательных программ, сотрудничество в образовательной сфере, инновации в образовательной деятельности, Россия, РФ.

     Федеральный закон № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации») в числе инновационных институтов образовательной деятельности предусмотрел право реализации образовательных программ в сетевой форме. Ранее в наших статьях мы подробно останавливались на вопросе достаточности существующего нормативного правового регулирования и возможных дополнениях данного института [14. С. 161-170] [15]. В настоящей публикации мы рассмотрим различные подходы к интерпретации целей использования сетевой формы и возможности достижения таких целей. 
     Сетевая форма реализации образовательных программ, как следует из положений ст. 15 Федерального закона «Об образовании», направлена на расширение возможностей образовательной организации по использованию ресурсов другой организации, как осуществляющей образовательную деятельность, так и преследующей иные учредительные цели (как вариант – хозяйственное общество) [2]. Широкий круг субъектов, включающих российские и иностранные образовательные организации, а также других хозяйствующих субъектов на первый взгляд предоставляет дискрецию на конкретной образовательной организации для выбора сетевого партнёра. Действительно, законодательное регулирование ограничивает участие организации в сетевом взаимодействии с образовательной организацией только наличием ресурсов, необходимым для осуществления обучения, проведения учебной и производственной практики и осуществления иных видов учебной деятельности, предусмотренных соответствующей образовательной программой. Наличие таких ресурсов определяется образовательной организацией как инициатором сетевой формы, поскольку определение необходимых ресурсов для образовательных программ является не столько правом такой организации, сколько обязанностью, реализации которой проверяется во время процедуры лицензирования образовательной деятельности и при последующем надзоре компетентного органа публичной власти. Однако, в правоприменительной практике представлены и примеры уточнения возможного для сетевой формы круга субъектов. В частности, для конкретных программ профессиональной подготовки водителей транспортных средств, индивидуальные предприниматели, осуществляющие учебный процесс лично, не могут участвовать в ее реализации в качестве обучающих (мастеров производственного обучения), а значит индивидуальных предпринимателей, осуществляющих образовательную деятельность непосредственно, нельзя отнести к организациям, предусмотренным в ч. 1 ст. 15 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» [3].
     Вместе с тем, выделенная нами широкая дискреция выбора партнёра для сетевой формы реализации образовательной программы получает интересное развитие в отдельных актах, регулирующих определённые сферы профессиональной деятельности. 
     К примеру, приказ Минздрава России от 11.11.2013 № 837 «Об утверждении Положения о модели отработки основных принципов непрерывного медицинского образования специалистов с высшим медицинским образованием в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, находящихся в ведении Министерства здравоохранения Российской Федерации, с участием медицинских профессиональных некоммерческих организаций» в положениях п. 6 предлагает вовлекать во взаимодействие не только «образовательные иные организации», но также и общественные профессиональные организации. Из текста приказа следует, что под общественными профессиональными организациями понимаются медицинские профессиональные некоммерческие организации, что обусловлено реализацией модели отработки основных принципов непрерывного медицинского образования специалистов с высшим медицинским образованием в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, находящихся в ведении Минздрава России. Участие в сетевом партнёрстве наряду с образовательными организациями также и медицинских профессиональных некоммерческих организаций направлено на взаимовыгодное сотрудничество для продвижения и реализации дополнительных профессиональных программ повышения квалификации. Но, как обоснованно следует из положений рассматриваемого приказа, такое взаимодействие может приобретать легальные основания только при условии заключения договора о сетевой форме, существенные условия которого перечислены в ст. 15 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации». Особое внимание Минздрава России к сетевой форме при отработке основных принципов непрерывного медицинского образования подчёркивается и закреплением в плане-графике реализации модели пункта о заключении договоров о сетевой форме. 
     Ситуации, связанные с заключением и исполнением договора о сетевой форме, представлены и в правоприменительной практике. Так, отсутствие договора о сетевой форме при фактической реализации образовательных программ в такой форме рассматривается как нарушение лицензионных требований при осуществлении образовательной деятельности (конкретно – пп. «г» п. 7 Положения о лицензировании образовательной деятельности, утверждённого Постановлением Правительства РФ от 28.10.2013 № 966) [4]. Подобное нарушение обуславливает и другое отступление от нормативных положений, в данном случае – от требований ст. 15 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» о наличии совместно разработанных и утвержденных образовательных программ [5]. В качестве заблуждения оценивается позиция взаимодействующей в рамках сетевой формы образовательной организации о достаточности выполнения требований лицензирования другим партнёром сетевого взаимодействия. В процессе реализации образовательной программы в сетевой форме все участвующие образовательные организации должны следовать требованиям из лицензирования образовательной деятельности (начинания с требования о наличии непосредственно лицензии) [12] [13]. Нарушение одной из таких организаций лицензионных требований создаёт основания для привлечения к административной ответственности в соответствии с Кодексом об административных правонарушениях Российской Федерации [6]. 
     Наличие договора о сетевой форме между партнёрами взаимодействия также является и предпосылкой для изменения объёма выполняемых обязанностей профессорско-преподавательским составом и (или) научными сотрудниками [1]. При этом использование такой формы реализации образовательных программ рассматривается законодателем (ч. 2 ст. 54 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации») в качестве обязательного условия договора между образовательной организацией и обучающимися, что находит подтверждение и в правоприменительной практике [7]. 
     Иной акцент в определении круга субъектов сетевого взаимодействия ставится в Распоряжении Правительства РФ от 17.06.2016 № 1257-р
«Об утверждении Концепции и плана мероприятий («дорожную карту») по реализации Концепции создания территориально обособленного инновационно-производственного центра «ИнноКам». Как следует из положений данного акта, в интересах нефтехимической промышленности сетевая форма призвана по принципу закрытого перечня объединить только российские образовательные организации высшего образования в целях подготовки кадров для предприятий Центра «ИнноКам». Учебно-методическим основанием объединения ресурсов организациями является единый учебный план, предполагающий использование базовых модулей и вариативных модулей. Базовые модули реализуются каждой из участвующих в сетевом партнёрстве образовательной организацией, тогда как вариативные модули предполагают использование академической мобильности преподавателей и обучающихся. Также, сетевая форма реализации образовательных программ может быть задействована при использовании основного вектора модернизации системы профессионального образования Центра «ИнноКам», а именно развития сети ресурсных центров, предполагающих использование ресурсов образовательных организаций и наоборот. С опорой на сетевую форму возможно реализовать и иные принципы, заложенные в основу развития упомянутого Центра. В частности, взаимодействие учебно-исследовательских центров и предприятий. Другой вариант, создание по модели сетевого партнёрства базовых кафедр в предприятиях-партнёрах учебно-исследовательских центров. Вместе с тем, разнообразие моделей использования сетевой формы в рассматриваемом Распоряжении не предполагает подмену диверсификации научной, проектной и образовательной сфер деятельности, а является примером развития положений ст. 15 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» о дискреции выбора образовательной организацией партнёров сетевого взаимодействия. При этом членство образовательной организации в корпоративной некоммерческой организации не рассматривается в правоприменительной практике как аналогия договора о сетевой форме реализации образовательных программ [8].
     Вместе с тем, при использовании различных моделей сетевой формы реализации образовательных программ неизбежно возникает вопрос о роле образовательных стандартов в фиксации сетевого партнёрства. В правоприменительной практике можно найти обоснованную позицию [9] о необходимости оценки содержания федерального государственного стандарта на предмет обязанностей сторон сетевого взаимодействия по реализации соответствующей образовательной программы. К примеру, если образовательным стандартом предусмотрено использование совокупности ресурсов материально-технического и учебно-методического обеспечения, предоставляемых участвующими в сетевом партнёрстве организациями, то реализация образовательной программы в сетевой форме должна использовать такие ресурсы (а стороны договора о сетевой форме, в свою очередь, обязаны предоставлять такие ресурсы). Необходимость соответствия условий договора о сетевой форме требованиям положений ч. 3 ст. 15 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» отмечается в правоприменительной практике [10]. При этом стороны сетевого партнёрства вправе определять особенности использования различных ресурсов не только на основании договора о сетевой форме, но также и на основании согласованного и принятого на его основании регламента сетевого взаимодействия, поименованного в положениях договора. Такой подход становится известным благодаря имеющейся правоприменительной практике [11].
     В практике использования сетевой формы реализации образовательных программ модель базовых кафедр также прослеживается в Распоряжении ОАО «РЖД» от 11.03.2014 № 618р «О базовых кафедрах вузов железнодорожного транспорта в структурных подразделениях филиалов ОАО «РЖД». Создание, реорганизация и ликвидация базовой кафедры опирается как организационные действия, находящиеся в плоскости решений образовательной организации (приказ ректора на основании решения учёного совета организации) и, так и на факт заключения организацией договора о создании базовой кафедры. Второй стороной договора является функциональный филиал ОАО «РЖД». При этом именно базовая кафедра обеспечивает реализацию учебного плана в рамках сетевой формы, как следует из п. 6 Распоряжения. Таким образом, применительно к образовательным организациям железнодорожного транспорта договор о сетевой форме не может охватываться договором о создании базовой кафедры, поскольку предметом последнего является дополнение структуры образовательной организации, тогда как договор о сетевой форме направлен на распределение прав и обязанностей сторон в вопросе реализации образовательных программ. 
     Другой пример использования права на реализацию образовательных программ в сетевой форме связан с позиционированием такой формы в уставах образовательных организаций. Как следует из устава федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Санкт-Петербургская государственная химико-фармацевтическая академия» Министерства здравоохранения Российской Федерации (в редакции приказа Минздрава России от 30.06.2016 № 443 «Об утверждении устава федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Санкт-Петербургская государственная химико-фармацевтическая академия» Министерства здравоохранения Российской Федерации»), сетевая форма рассматривается в контексте международной деятельности академии (п. 6 раздела 11 устава). Следовательно, образовательная организация выбрала из возможных вариантов содержания сетевой формы только взаимодействие с иностранными образовательными организациями, что является не только допустимым, но может также быть отмечено в качестве примера правильной интерпретации предоставленного положениями ст. 15 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» права усмотрения при определении конкретных субъектов сетевого партнёрства.
     Можно заметить, что законодателем был предусмотрен широкий круг субъектов для выбора образовательной организацией в качестве своего партнёра при сетевой форме реализации образовательных программ. Однако, такая дискреция в силу специфики отдельных образовательных программ может подлежать толкования в правоприменительной практике, исключающей индивидуальных предпринимателей в конкретном случае профессиональной подготовки водителей транспортных средств из числа возможных субъектов сетевой формы. Вместе с тем, детализированное содержание сетевой формы, применительно к определённым образовательным программам, может определяться не только судебной практикой, но и образовательными стандартами (федеральными государственными образовательными стандартами и образовательными стандартами образовательных организаций), равно как уставами образовательных организаций. В последнем случае, нормативное закрепление только одного типа субъектов для сетевого взаимодействия (например, иностранных образовательных организаций как реализации международного направления деятельности организации) формально не ограничивает право такой образовательной организации выбирать субъектов взаимодействия и из числа российских юридических лиц.
     Договорные основания реализации сетевого взаимодействия развиваются и в правоприменительной практике, подчёркивающей не только включение в договор о сетевой форме обязательных условий, перечисленных в положениях ч. 2 ст. 15 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», но также и легитимирующей возможное развитие договорной формы (например, в принимаемых на основе договора о сетевой форме регламентах реализации сетевого партнёрства). Тем не менее, при создании базовых кафедр (и реализации иных моделей сетевой формы, заметим) договор о сетевой форме реализации образовательной программы не является основанием для организации кафедры в структуре образовательной организации, поскольку направлен на регулирование иного предмета взаимодействия субъектов. Такой договор вторичен по отношению к соглашению о создании базовой кафедры и дополняет план сотрудничества урегулированием вопроса распределения прав и обязанностей сторон при реализации конкретных образовательных программ.
Литература: 
[1] Определение Ивановского областного суда от 27 июня 2016 г. по делу № 33-1660 // СПС «КонсультантПлюс», 2016.
[2] Постановление Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 11 ноября 2016 г. по делу № 5-260/2016 // СПС «КонсультантПлюс», 2016.
[3] Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 14 сентября 2015 г. по делу № А11-2782/2015 // СПС «КонсультантПлюс», 2016.
[4] Постановление Прохоровского районного суда Белгородской области  от 9 июля 2015 г. по делу № 5-22/2015 // СПС «КонсультантПлюс», 2016.
[5] Постановление Ленинского районного суда г. Астрахани Астраханской области от 10 февраля 2015 г. по делу № 5-73/2015 // СПС «КонсультантПлюс», 2016.
[6] Постановление Дзержинского районного суда г. Перми Пермского края от 26 ноября 2015 г. по делу № 5-421/2015 // СПС «КонсультантПлюс», 2016.
[7] Постановление Очерского районного суда Пермского края от 6 февраля 2015 г. по делу № 5-11/2015 // СПС «КонсультантПлюс», 2016.
[8] Постановление Кузьминского районного суда г. Москвы от 18 сентября 2015 г. по делу № 5-1897/2015 // СПС «КонсультантПлюс», 2016.
[9] Постановление Волжского городского суда Волгоградской области от 28 декабря 2015 г. по делу № 5-12/2016 5-4609/2015 // СПС «КонсультантПлюс», 2016.
[10] Постановление Арбитражного суда Московского округа от 8 апреля 2016 г. по делу № Ф05-3370/2016 // СПС «КонсультантПлюс», 2016.
[11] Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 2 октября 2015 г. по делу № А40-37489/15. // СПС «КонсультантПлюс», 2016.
[12] Решение Ровеньского районного суда Белгородской области от 11 мая 2016 г. по делу № 12-6/2016 // СПС «КонсультантПлюс», 2016.
[13] Решение Ровеньского районного суда Белгородской области от 11 мая 2016 г. по делу № 12-8/2016 // СПС «КонсультантПлюс», 2016.
[14] Шевелева Н.А., Лаврикова М.Ю., Васильев И.А. Сетевая форма обучения: состояние правового регулирования и перспективы развития // Закон. 2016. № 5. 
[15] Sheveleva N., Vasiliev I. Network Forms of Education Programs: Russian and Overseas experience // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 14. Право. 2016. № 3.
Заголовок En: 

Practice of the Network Form Use in Educational Programs in the Russian Federation

Ключевые слова En: 

education, network form, implementation of educational programs, cooperation in the field of education, innovation in educational activities, Russia, Russian Federation.