Концепция формирования и поддержки государством правозащитной деятельности институтов гражданского общества

Номер журнала:

Краткая информация об авторах: 

старший преподаватель Института бизнеса и права

Аннотация: 

Автор отмечает, что в сознании российских граждан глубоко укоренилось убеждение в необходимости сильного государства. Государственный склад ума стал отличительной чертой русской ментальности. В настоящей статье автором рассматриваются различные аспекты формирования и поддержки государством правозащитной деятельности институтов гражданского общества. Автором проводится исследования мнений различных российских и иностранных учёных-правоведов, положения нормативных правовых актов.

Ключевые слова: 

гражданское общество, государство, права человека, правозащитная деятельность, формирование, развитие, совершенствование.

     Аристотель в «Политике» обосновал тезис о том, что вне полиса человек не может быть человеком, ибо «по природе своей есть существо политическое, а тот, кто в силу своей природы, а не вследствие случайных обстоя¬тельств живет вне государства, – либо недоразвитое в нравствен¬ном смысле существо, либо сверхчеловек...» [3], отмечал еще Аристотель. Перспективу имеет только среднее положение, которое исклю¬чает и эгоистическое своеволие, и абсолютную волю авторите¬та власти, обретающей форму права как воли, возведенной в закон для подданных (подвластных).
     В сознании российских граждан глубоко укоренилось убеждение в необходимости сильного государства [12. С. 1]. Государственный склад ума стал отличительной чертой русской ментальности. В своем высказывании А. Грамши отме¬тил данную особенность следующим образом: «На Востоке (и в России) госу¬дарство было всем, гражданское общество находилось в первичном, аморф¬ном состоянии. На Западе между государством и гражданским обществам были упорядоченные взаимоотношения, и, если государство начинало ша¬таться, тотчас выступала наружу прочная структура гражданского общества. Государство было лишь передовой траншеей, позади которой была прочная цепь крепостей и казематов» [6]. Без государства (государственных органов и иных институтов государственной власти) не существовало бы гражданского общества (его институтов) в его современном понимании. Ведь гражданское общество обретает силу и способность к развитию именно во взаимодействии (диалоге и партнерстве) или противостоянии (конфликте) с государством, что отнюдь не означает, что институты гражданского общества функционируют по своим законам, отличным и не зависящим от национальной системы законодательства, политического режима. Гражданское общество не может оставаться гражданским, если политическими методами в него не привносится порядок. Только государственная власть – государство, управляемое посредством легитимной верховной власти с помощью действующего в стране законодательства, может стать эффек¬тивной защитой от несправедливостей самого гражданского общества и синтезировать его частные интересы во всеобщее политическое сообщество [17. С. 1-18].
     Современный этап общественного развития требует пересмотра привычных форм общественной жизни [14. С. 5] [15. С. 9], в первую очередь, это ка¬сается государства и гражданского общества, в которых исчезло ощущение «Мы», основанное на справедливости и солидарности. Человек должен осознать, что он может реализовать свои интересы не только через государство и с помощью государственных гарантий и механизмов, но и посредством полноценных институтов гражданского общества [1. С. 33-34]. Именно потому, что у власти в современной России нет ответственного и дееспособного партнера, заинтересованного в модернизации страны, ей приходится все делать самой, концентрируя у себя полномочия и вместе с ними всю полноту ответственности. 
     По мнению С.А. Абакумова, «власть не заинтересована в беспредельном наращивании авторитарно используемых полномочий. Чтобы оставаться эффективной, высшей государственной власти не обязательно вмешиваться решительно повсюду». «У нас сейчас имеется уникальный шанс: используя созданные в предыдущие годы предпосылки, благоприятную международную конъюнктуру, твердо встать на путь модернизации страны, причем не только в сфере производства, но и во всех сферах – политической, экономической, социальной. Ключевые направления этой работы – образование, инновации, здравоохранение, управление и, наконец, преодоление бедности в стране, борьба с засильем бюрократии и коррупцией» [5. С. 2].
     В первую очередь, это осознает Президент России [7. С. 11], который в глазах населения олицетворяет реформы и отвечает за их результаты (последствия). Отсюда инициированные им усилия по формированию из гражданских организаций скоординировано действующих институтов гражданского общества; отсюда программные постулаты о желательности свободной и конструктивной гражданской инициативы, не раз высказанные Президентом. Однако возникает несколько вполне логичных вопросов: 1) можно и нужно ли насаждать гражданское общество «сверху», в то время как доказана историческая эффективность и естественность его происхождения «снизу»? 2) если в России власть, ввиду отсутствия гражданского общества, пытается сама его создать, не означает ли это, что эта же власть в прошлые исторические периоды сама произвела «зачистку» институтов гражданского общества? Ведь ростки гражданского общества рано или поздно (при непротивлении и непротиводействии этому самой власти) появляются в любом государстве, однако неудачное построение в России социализма с перекосом в тоталитаризм, а также сложившаяся в нашей стране конца XX – начала XXI вв. смутная обстановка [18. С. 21], прикрытая ширмой демократических преобразований, в сущности, свела на нет институты гражданского общества в их современном, демократическом понимании. Гражданское общество, думается, можно инициировать «сверху», но нельзя создать директивным указом, ибо в основании гражданского общества заложен динамизм экономики, развивающихся в стране экономических отношений. Динамично развивающаяся экономика несовместима с тотальной централизацией власти; она более отвечает гражданскому обществу, с его модульными возможностями перекомпоновки своих структурных образований в соответствии с конъюнктурой рынка и рыночных отношений. 
     Современная доминирующая западная концепция гражданского общества определяет его соотношение с государством как формы взаимодействия людей, которые направлены на политическую сферу (выработку общих решений), но в политическую сферу эти формы не включены. Именно так, например, поступает Э. Арато, который вслед за А. де Токвилем различает гражданское и политическое общества, подчеркивая, что «ста¬билизация демократии и ее будущие перспективы демократизации зависят от развития комплексной и обоюдной связи между гражданским и политическим» [2. С. 50-51]. Аналогичным образом он проводит различие между экономическим обществом и чисто экономическими ассоциациями, отграничивая то и другое от политического общества, выделяемого на основе прав в области коммуника¬ции, а также от гражданских ассоциаций и движений [13. С. 110]. 
     Одновременно с неокоммунитарной концепцией на Западе стала созревать несколько иная вариация соотношения государства и гражданского обще¬ства, идеологически представленная в доктрине контрактуализма [4. С. 59]. Согласно концепциям контрактуализма задача государства состоит в том, чтобы охранять гражданское общество, императивно устанавливая пределы правового про¬странства функционирования его институтов [8]. Однако при таком подходе возникает много актуальных вопросов: кто будет контролировать, насколько хорошо или плохо государство (сторож) охраняет это самое гражданское общество? Как привлечь к ответственности сторожа за невыполнение им своих обязанностей? Кто должен привлекать (насколько он должен быть компетентен в этом вопросе)? Если этот сторож настолько могущественен (государство обладает большим государственно-управленческим аппаратом и финансовыми возможностями), то можно ли с него вообще что-то спросить? Однако существует и другой подход – возвышения гражданского общества над государством (Т. Пейс и Т. Пейн). Особенно ярко эта позиция выражена Т. Пейсом, для которо¬го государство есть просто необходимое зло, и чем меньше будет сфера его воздействия, тем лучше. В более умеренной форме эта точка зрения харак-терна для А. Токвиля и Дж. С. Милля. Как представляется С.В. Калашникову, с мнением которого трудно не согласиться, приведенные выше позиции являются крайностя¬ми. В реальной жизни государство и общество были и остаются довольно тесно связанными [10. С. 29]: и в государстве, и в гражданском обществе добро и зло давно перепутаны и взаимопереплетены [17. С. 538-549].
     Еще один подход, выражающийся в том, что государство – всего лишь средство («правовой мостик») достижения гражданского общества, нашел свое отражение в высказываниях И. Канта, который главной проблемой для всего человечества считал «достижение всеобщего правового гражданского обще¬ства», полагая, что только в обществе, в котором его членам предоставля¬ется величайшая свобода, может быть достигнута величайшая цель природы – развитие всех задатков, заложенных в человеке; при этом природа желает, чтобы этой цели, как и всех других, оно само достигало. «Вот почему такое общество, в котором максимальная свобода под внешними законами сочетается с непреодолимым принуждением, т.е. совер¬шенно справедливое гражданское устройство, должно быть высшей задачей природы для человеческого рода, ибо только посредством разрешения и ис¬полнения этой задачи природа может достигнуть остальных своих целей в отношении нашего рода» [11].
Литература: 
[1] Абакумов С.А. Гражданское общество и власть: противники или партнеры? М.: Галерия, 2005. 
[2] Арато Э. Концепция гражданского общества: восхождение, упадок и воссоздание и направления для дальнейших исследований // Полис. 1995. № 3. 
[3] Аристотель. Собрание сочинений в 4-х томах. Т. 4. М., 1998.
[4] Витюк В.В. Становление идеи гражданского общества и ее исто¬рическая эволюция. М., 1995.
[5] Горбачев М.С. Как распорядиться властью // Российская газета. 2008. № 46 (4603). 4 марта. 
[6] Грамши А. Избранные сочинения: В 3-х томах. М., 1957. Т. 3.
[7] Григорьева Е.Е. К вопросу о праве и справедливости в условиях глобализации // Вестник Международного института информатизации и государственного управления им. П.А. Столыпина. 2012. № 1. 
[8] Иванова С.А. Принцип справедливости в обязательственном праве // Образование и право. 2013. № 3(43)-4(44).
[9] История политических и правовых учений. М., 1997.
[10] Калашников С.В. Конституционные основы формирования гражданского общества в Российской Федерации: Дисс. ... докт. юрид. наук. М., 2001.
[11] Кант И. Соч. в 6-ти томах. Т. 6. М., 1963–1966. 
[12] Козлов И.П. Гражданское общество и его роль в становлении и развитии демократии и парламентаризма // Юстиция. 2012. № 2. 
[13] Кулиев М.Р. Гражданское общество и право: опыт теоретического исследования: Дисс. … докт. юрид. наук. М., 1997. 
[14] Шагиев Б.В., Шагиева Р.В. Правоохранительная деятельность: проблемы теоретического обоснования // Административное и муниципальное право. 2014. № 6. 
[15] Шагиева Р.В. Процессуальное право в системе российского права // Административное право и практика администрирования. 2014. № 2. 
[16] Шорников Е.И. Понятие, содержание и этапы исторического развития гражданского общества в России // Правозащитник. 2013. № 1.
Заголовок En: 

Concept of Human Rights Activity by Institutes of Civil Society Formation and Support by the State

Аннотация En: 

Author notes that in consciousness of the Russian citizens the belief in need of the strong state deeply took roots. The state mentality became a distinctive feature of the Russian mentality. In the present article various aspects of formation and support of human rights activity of institutes of civil society by the state are considered by the author. By the author it is carried out researches of opinions of various Russian and foreign scientists-jurists, the provision of regulations.

Ключевые слова En: 

civil society, state, human rights, human rights activity, formation, development, improvement.