Право адвоката на запрос сведений при его участии в производстве по гражданским делам

Номер журнала:

Краткая информация об авторах: 
кандидат юридических наук, доцент, адвокат, руководитель центра исследования проблем организации и деятельности адвокатуры Евразийского научно-исследовательского института проблем права
Аннотация: 

В настоящей статье рассмотрены правотворческие  и правоприменительные проблемы реализации адвокатом права на истребование справок, характеристик, иных документов, при производстве по гражданским делам. Анализируется предлагаемый Министерством юстиции Проект Федерального Закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения права адвоката на сбор сведений, необходимых для оказания юридической помощи" и формулируются соображения по поводу его содержания и корректировки.

Ключевые слова: 

адвокат, представительство, гражданские дела, адвокатский запрос, Россия, РФ.

     Согласно п. 1 ч. 3 ст. 6 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (Далее - ФЗ "Об адвокатской деятельности..."). адвокат имеет право на истребование справок, характеристик, иных документов, а органы и организации, от которых осуществляется запрос, обязаны предоставить ему в порядке, установленном законодательством, соответствующие сведения, не позднее чем через месяц, с момента получения запроса.
     Направление адвокатом запросов в различные органы и организации и получение ответов на них [5. С. 13-18] выступает в качестве одного из способов непосредственного получения адвокатом информации [12. С. 15], имеющей доказательственное значение. В литературе убедительно доказывается важность для адвоката рассматриваемого профессионального права, поскольку, несмотря на наличие иных способов получения информации в рамках гражданского судопроизводства, для стороны -участника процесса имеет принципиальное значение право на самостоятельное распоряжение полученной информацией [3]. Причем реализация этого права актуальна не только для стадии подготовки судебного иска к рассмотрению, но и для стадий рассмотрения гражданского дела в суде первой инстанции, а также для рассмотрении дела в суде апелляционной, кассационной и даже надзорной инстанции [2. С. 62-63].
     Анализ адвокатской практики показывает, что, несмотря на наличие у адвоката права запрашивать сведения, необходимые ему для оказания юридической помощи, реализация этого права существенно затруднена. Об этом свидетельствуют как данные опросов 500 адвокатов, проведенных автором, так и высказывания наиболее известных представителей адвокатского сообщества. 
     Одной из проблем правовой регламентации и практической реализации профессионального права адвоката на получение ответов на запросы является то, что в законодательстве не определен перечень сведений, которые он вправе получить по своему запросу. В ряде работ отмечается, что круг собираемых адвокатом сведений ничем не ограничен [4. С. 38] [8], а это предполагает, что он вправе запросить и получить ответ относительно любых запрашиваемых сведений. Представители другой группы исследователей, напротив, полагают, что адвокат не имеет права обращаться за получением сведений, получение которых нарушает конституционные права и свободы граждан (ст. 23, 25 Конституции РФ). В частности, по их мнению, он не может собирать и получать сведения, составляющие банковскую тайну (ст. 857 ГК РФ), служебную, коммерческую тайну (ст. 139 ГК РФ), тайну страхования (ст. 946 ГК РФ), тайну усыновления (ст. 139 Семейного кодекса РФ), иные охраняемые законом тайны [15. С. 43].
      В п. 1 ч. 3 ст. 6 ФЗ "Об адвокатской деятельности..." указывается, что адвокат вправе получить ответ на запрос только "в порядке, установленном законодательством". Эта формулировка, на которую и опираются воззрения второй группы исследователей, по-видимому, предполагает, следующую интерпретацию положений этой правовой нормы: "у адвоката есть право на получение ответа на запрос, но в случае если законодательством предусмотрен специальный порядок представления ответа на его запрос должен применяться этот порядок. Если в положениях соответствующего законодательства установлен запрет на выдачу адвокату соответствующих сведений, значит, он их получать не вправе". 
     Этот подход, к сожалению, в большинстве случаев проявляется в правоприменительной практике. Так, 99% опрошенных адвокатов пояснили, что в предоставлении информации о состоянии здоровья пациентов учреждений здравоохранения им было отказано, причем 76% запросов касались состояния здоровья подзащитных этих же самых адвокатов. При этом в 21% случаев адвокатам предлагалось приложить к своему запросу нотариально удостоверенную доверенность от их подзащитного на запрос информации об их состоянии здоровья как на обязательное условие выдачи такой информации. Кроме того, во всех случаях отказы были основаны, в частности, на положениях п. 3 ч. 4 ст. 61 "Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан", согласно которым, представление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается по запросу органов дознания и следствия, прокурора и суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством. 
     Как видно из этой нормы, она не предусматривает обязанность лечебных учреждений предоставлять информацию, составляющую врачебную тайну, по запросу адвоката [9. С. 1725 – 1726]. Исходя из положений ст. 13 ныне действующего ФЗ "Об охране здоровья граждан" [14] адвокат опять не оказался в числе тех лиц, информацию которым допускается представлять без согласия гражданина или его законного представителя. Хотя следует отметить, что позиция о том, что медицинские учреждения должны предоставлять ответ на запрос адвоката, постепенно начинает находить свою поддержку у некоторых представителей медицины [11].
     При поиске ответов на поставленные вопросы, разумеется, нельзя не учитывать и положения ст. 9 ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", из анализа которой, в совокупности с положениями Конституции РФ, ФЗ "Об адвокатской деятельности...", УПК РФ, ГК РФ, СК РФ, материалов правоприменительной практики, и приведенных выше положений, представляется возможным сформулировать следующие тезисы:
  1. Ограничение доступа к информации, в т.ч. и той, которая может быть запрошена адвокатом-защитником, может устанавливаться федеральными законами в целях защиты основ конституционного строя и иных существенных целей, при этом лица, ответственные за хранение информации обязаны обеспечивать ее конфиденциальность.
  2. Правоприменителям представляется достаточно сложным ориентироваться в огромном массиве законодательных актов, регламентирующих возможность или невозможность предоставления информации по запросу адвоката-защитника, учитывая, что ясность в ответе на этот вопрос отсутствует даже в нормативно-правовых актах, регламентирующих правовой статус самого адвоката-защитника.
  3. Поскольку обязательным является соблюдение конфиденциальности информации, доступ к которой ограничен федеральными законами, адвокат не вправе получать по запросу соответствующую информацию, а адвокат-защитник получать ее вправе, но это существенным образом затруднено в силу рассогласований в нормативной базе, регламентирующей его право на предоставление информации. 
  4. Законодательство допускает отнесение значительного объема информации к коммерческой тайне, служебной тайне и профессиональной тайне, что существенно уменьшает возможности получения адвокатом-защитником ответов на запрос при наличии соответствующей правовой базы для отнесения данной информации к одному из этих видов тайн. При этом не исключен субъективизм либо ошибки правоприменения при принятии решений о возможности или невозможности ответа на конкретный запрос адвоката-защитника.
  5. В случае, предусмотренном отдельными Федеральными законами, любая информация как информация, составляющая государственную, профессиональную, коммерческую, служебную тайну, так и информация, представляющая собой личную, семейную, банковскую и другие виды тайн, охраняемые Федеральными законами, может быть получена по решению суда. 
     Следует также отметить, что неисполнение адвокатских запросов во многом обусловлено тем обстоятельством, что какая-либо ответственность за непредставление адвокату соответствующих сведений в российском законодательстве не установлена. В связи с этим полагаем, что если законодатель предоставляет участнику процесса какое-либо право, он должен внести в закон корреспондирующую этому праву обязанность осуществить это право в полном объеме [1. С. 17]. Отсутствие санкции за неисполнение какой-либо обязанности нередко превращает в правовую фикцию как саму обязанность, так и право соответствующего субъекта требовать исполнения этой обязанности. 
     Это явление, к сожалению, имеет место в современной правоприменительной практике. Так, более 97% опрошенных адвокатов указали, что они сталкивались с различными затруднениями при реализации права на запрос сведений, необходимых для оказания квалифицированной юридической помощи. Нарушения прав адвокатов и их подзащитных выражались в длительном (более 1 месяца) непредставлении информации (65%), в письменном отказе в предоставлении информации (20%), в отсутствии ответа на запрос вообще (15%).
     В связи с вышеизложенным, в литературе высказываются предложения о том, что адвокат должен быть включен в перечень лиц, за непредставление информации которым согласно ст. 19.7 КоАП РФ наступает административная ответственность [7. С. 33-37].
     Отдельные исследователи с данным предложением в полной мере не соглашаются, мотивируя это тем, что гл. 19 КоАП РФ содержит в себе "Административные правонарушения против порядка управления", а поскольку адвокатура не относится к органам государственной власти, государственного управления не осуществляет, включение адвоката в ст. 19.7 либо введение иной подобной нормы в главу 19 КоАП РФ является необоснованным по причине несовпадения объекта, подлежащего защите. Так, М.Г. Коробицын на этом основании предлагает рассмотреть возможность дополнения аналогичной по конструкции нормой главу 13 КоАП, которая включает в себя административные правонарушения в области связи и информации, а именно предусмотреть ответственность за уклонение от предоставления сведений, т.е. за неисполнение адвокатского запроса.
     Мы полагаем, что ответственность за непредставление информации по запросу адвоката допустимо было бы изложить в главе 5 КоАП РФ, поскольку там имеется статья 5.39, устанавливающая ответственность за "Отказ в предоставлении гражданину информации", а именно – за "неправомерный отказ в предоставлении гражданину собранных в установленном порядке документов, материалов, непосредственно затрагивающих права и свободы гражданина, либо несвоевременное предоставление таких документов и материалов, непредставление иной информации в случаях, предусмотренных законом, либо предоставление гражданину неполной или заведомо недостоверной информации". Данное деяние, согласно санкции ст. 5.39 КоАП РФ влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от одной тысячи до трех тысяч рублей.
     Представляется, что объект правонарушения, предусмотренный ст. 5.39 КоАП РФ будет совпадать с объектом непредставления информации по запросу адвоката-защитника, поскольку этим объектом являются "Права граждан", а деятельность адвоката-защитника, в силу ст. 48 Конституции РФ и ч.1 ст. 1 ФЗ "Об адвокатской деятельности..." направлена на обеспечение права на квалифицированную юридическую помощь. При этом полагаем, что диспозиция предлагаемой статьи 5.39.1 КоАП РФ по конструкции должна быть основана все же не ст. 5.39 КоАП РФ, а на положениях ст. 19.7 КоАП РФ. При этом санкция предлагаемой нормы в отношении должностных лиц, по нашему мнению, должна быть заимствована из ст. 5.39 КоАП РФ.
     Наряду с этим, нарушением принципа состязательности и равноправия сторон является то, что законодательством установлен различный срок, в течение которого лицом, отправившим запрос, должен быть получен ответ. Так, например, в п. 2 ст. 26.9 КоАП РФ говорится о том, что запрос должностного лица подлежит исполнению не позднее чем в 5-дневный срок со дня получения запроса, но если же речь идет о запросе адвоката, то в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 6 ФЗ "Об адвокатской деятельности..." ответ на такой запрос должен быть выдан адвокату не позднее 30-днев¬ного срока со дня получения запроса. 
     Анализ положений действующего законодательства показывает, что месячный срок дается органам и организациям для ответа на такие обращения граждан, которые требуют проведения дополнительной проверки, решения конкретной проблемы, принятия мер и.т.п.. Кроме того, в литературе справедливо отмечается, что месячный срок дается органам власти для ответа на такие обращения, которые требуют принятия конкретных мер по ним, когда же речь идет о предоставлении информации - устанавливаются более короткие сроки [10. С. 59-61]. Поэтому полагаем, что установление законодателем для ответа на запрос адвоката-защитника месячного срока, мягко говоря, удивительно, и, некоторым образом, унизительно для адвокатуры. Поэтому представляется, что действующий механизм реализации рассматриваемого права адвоката-защитника должен содержать более короткий срок предоставления информации по запросу. 
     В связи с положениями, изложенными выше, представляется, что адвокат должен быть включен в перечень лиц, за непредставление информации которым наступает административная ответственность, а срок для предоставления информации на запрос адвоката, очевидно, должен быть сокращен до десяти суток. 
     Следует отметить, что при запросе адвокатом сведений, составляющих охраняемую Федеральным законом тайну, срок их выдачи должен быть сокращен, что должно найти свое отражение в соответствующих правовых нормах. Это предложение мы объясняем тем, что, как известно, судебное решение, вынесенное в рамках досудебного производства по уголовному делу подлежит обжалованию [6. С. 6], поэтому в целях обеспечения установления разумного срока и того, чтобы этот срок не превышал общеустановленный срок, предлагаемый нами к распространению на запросы адвоката (10 суток), полагаем необходимым предложить, что называется, "заложить" большую часть срока во время, в течение которого необходимо будет ожидать вступления в законную силу соответствующего судебного решения. 
     Рассматривая проблему адвокатского запроса нельзя обойти вниманием подготовленный Министерством юстиции Проект ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения права адвоката на сбор сведений, необходимых для оказания юридической помощи" и не высказать ряд соображений по поводу его содержания. 
     1. В законопроекте предлагается изложение ст. 140 УК РФ (отказ в предоставлении гражданину информации) таким образом, чтобы она охватывала собой случаи отказа в предоставлении информации по запросу адвоката.
     Внесение предлагаемых изменений вряд ли будет способствовать исполняемости адвокатских запросов, поскольку данная уголовно-правовая норма на практике не применяется. Так, согласно сводным статистическим сведениям о состоянии судимости в России за 2012-2013 годы, составленным Судебным департаментом при Верховном суде РФ, за данное преступление в 2012 и 2013 годы никто осужден не был. Сведений о состоянии судимости за данное преступление в отчетах с 2003 по 2012 годы не имеется.
     В материалах проекта "Росправосудие" приговоров и иных постановлений, связанных с производством по уголовным делам, возбужденным по данной статье УК РФ также не имеется. Причина неприменения ст. 140 УК РФ кроется не только в том, что отсутствует какая-либо судебно-следственная практика применения данной нормы и установки на ее применение, но и в том, что отсутствует четкое разграничение между этим составом преступления и составом административного правонарушения, предусмотренным в ст. 5.39 КоАП РФ: неконкретность размера вреда в ст. 140 УК РФ зачастую влечет привлечение к административной ответственности, а не к уголовной. 
     Поэтому необходимо конкретизировать размер вреда в диспозиции ст. 140 УК РФ, а наиболее приемлемым вариантом видится формулирование общественно опасных предусмотренных этой нормой последствий таким же образом как в ст. 292 УК РФ (халатность), где для наличия в действиях лица состава преступления требуется причинение крупного ущерба (согласно примечанию – 1 500 000 рублей) или существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.
     2. В законопроекте предлагается внесение в КоАП РФ ст. 5.39.1, устанавливающей ответственность за отказ в предоставлении информации (сведений) по адвокатскому запросу.
     В предлагаемой к принятию норме предлагается установление ответственности за такие деяния как отказ получить адвокатский запрос, доставляемый непосредственно адресату или направленный регистрируемым письмом (ч. 1); непредоставление информации по адвокатскому запросу в отсутствие установленных для этого федеральным законом оснований (ч.1); повторное совершение тех же действий (ч.2); нарушение срока ответа на адвокатский запрос не более чем на тридцать дней после дня его получения (ч. 3). 
     Нам импонирует как предложение о введении этой нормы, так и достаточно жесткие наказания, которые могут ждать лиц, ответственных за вышеприведенные действия, однако в проекте нормы не предусматривается ответственность за представление адвокату сведений (информации) в неполном объеме или в искаженном виде, в то время как в ст. 19.7 ответственность за такого рода деяния предусмотрена. Наряду с этим, исходя из текста проекта ч.3 ст. 5.39.1 напрашивается вывод о том, что в этой норме должна быть установлена ответственность за нарушение срока ответа на адвокатский запрос на срок более тридцати дней после дня его получения, однако такая ответственность нормой не предусмотрена. Вероятно, ее следует предусмотреть в ч. 4 ст. 5.39.1 или установить в ч. 3 ответственность за любое нарушение срока ответа на адвокатский запрос.
     3. В законопроекте предлагается внесение в КоАП РФ ст. 13.14.1, устанавливающей ответственность за нарушение адвокатом порядка обращения с информацией, полученной по адвокатскому запросу. 
     В соответствии с ч. 4 ст. 6 и ст. 7 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре" на адвоката возлагается значительный перечень обязанностей, за неисполнение либо ненадлежащее исполнение которых адвокат несет ответственность, предусмотренную этим законом. Наряду с этим, обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, устанавливает Кодекс профессиональной этики адвоката. 
     Учитывая содержание ряда его норм (ст. 5, 6, 9, 10, 12, 18) а также предусмотренные положениями Раздела II КПЭА возможности государственных органов по инициированию привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, полагаем, что введение специальной нормы об административной ответственности адвоката за нарушение порядка обращения с информацией, полученной по адвокатскому запросу, является излишним. Более того, присутствие в положениях КоАП РФ статьи 13.14. "Разглашение информации с ограниченным доступом", действие которой при определенных обстоятельствах может быть распространено и на адвоката, поскольку он не имеет иммунитета от привлечения к административной ответственности, также подтверждает вышеприведенный тезис. Поэтому предлагается исключить предложение о введении ст. 13.14.1 в КоАП РФ из законопроекта. 
     Вместе с этим, в редакции, предлагаемой к принятию ч.2 ст. 13.14.1 в КоАП РФ содержится вполне рациональная идея – об исключении ответственности адвоката в случае если разглашение информации связано с оказанием юридической помощи. Представляется, что эта идея может быть реализована путем введения соответствующего положения в текст ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" в совокупности с введением соответствующего примечания к ст. 310 УК РФ.
     4. Предложено часть пятую статьи 25.5 КоАП РФ дополнить ссылкой на ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".
     Учитывая двухуровневую конструкцию профессиональных прав адвоката, он и без такого упоминания вправе использовать предоставленные ему этим ФЗ профессиональные права при производстве по делам об административных правонарушениях, однако предложенное авторами законопроекта прямое указание на это в ст. 25.5 КоАП РФ необходимо приветствовать, поскольку оно будет способствовать не только реализации права адвоката на получение сведений (информации) по запросу, но и реализации иных профессиональных прав при производстве по делам об административных правонарушениях.
     5. Предложено изменить пп. 1 п. 3 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и дополнить данный ФЗ статьей 6.1: "Адвокатский запрос".
     Анализ предлагаемой нормы показывает, что в ней планируется изложение ч.1 ст. 6.1 таким образом, чтобы в нем содержалась детальная конкретизация перечня органов и лиц, которые будут обязаны предоставлять информацию по запросу адвоката. В законопроекте предлагается расширить перечень лиц, которые будут обязаны предоставлять информацию по запросу адвоката путем включения в него нотариальных контор, лиц, занимающихся частной практикой, индивидуальных предпринимателей. Данное предложение на наш взгляд направлено на расширение прав адвоката, поэтому является позитивным. 
     Вместе с этим, редакция положений ч. 2 и 3 ст. 6.1, в предлагаемой законопроектом редакции требует некоторого уточнения. Так, согласно ч. 2 предлагаемой редакции ст. 6.1 требования к порядку оформления и направления адвокатского запроса определяются федеральным органом юстиции. Вряд ли это целесообразно, поскольку эти требования в любом случае не могут противоречить положениями предлагаемой ст. 6.1. Представляется, что эти требования вполне могут быть определены органами адвокатского самоуправления. Часть 3 предлагаемой редакции ст. 6.1 также вызывает ряд вопросов: непонятно почему, в случае, если полномочия адвоката удостоверяются ордером, к запросу допустимо прикладывать его заверенную копию, а если полномочия удостоверены доверенностью – требуется именно оригинал доверенности, а не ее копия. 
     Подобное установление может создать организационное усложнение адвокатской деятельности: несмотря на то, что доверенность, по замыслу авторов законопроекта, должна быть возвращена адвокату вместе с ответом на запрос (ч. 8 ст. 6.1), отсутствие у адвоката оригинала доверенности в период ожидания ответа на запрос может существенным образом затруднить его возможности на представление интересов доверителя. Если же, например, адвокату, при его работе по делу потребуется направление множества запросов в разные организации, подобное нормативное установление способно полностью парализовать работу адвоката по делу. 
     Не до конца урегулированными остаются и вопросы возможного взимания платы за предоставление ответа на адвокатский запрос, поскольку ссылка в тексте предлагаемой редакции ст. 6.1 на ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления" не дает однозначного ответ на вопрос о том, как быть с решением вопроса о платности или бесплатности ответа на запрос, от иных организаций, не являющихся государственными и муниципальными органами или организациями. К тому же установление платного режима для предоставления по адвокатскому запросу определенных категорий сведений создаст значительный пласт споров о том, относятся ли соответствующие сведения к тем, о которых идет речь в ст. 22 упомянутого выше ФЗ или нет. Кроме того, адвокат, запрашивающий информацию, оказывается в заведомо невыгодном положении по сравнению со следователем, прокурором, и вообще – любым государственным или муниципальным служащим.
     При предлагаемом порядке существенным образом усложнится решение соответствующих вопросов при оказании адвокатом юридической помощи на основе законодательства об оказании бесплатной юридической помощи, а также при оказании юридической помощи по назначению органов предварительного расследования или суда. Учитывая значимость адвокатской деятельности как для защиты интересов конкретных физических и юридических лиц, так и для поддержания правопорядка в целом, представляется необходимым полностью отказаться от идеи платности ответа на адвокатские запросы. 
     Необходимо также обратить внимание на следующий аспект, связанный с установлением оснований для отказа в предоставлении адвокату запрошенных им сведений (ч. 7 предлагаемой редакции ст. 6.1). Учитывая, что правовой режим информации, размещенной на официальном сайте в сети "Интернет" до конца не определен, и еще не сложилась устоявшаяся судебная практика и практика иных государственных органов по использованию этой информации, в том числе и для целей доказывания, вряд ли следует устанавливать в качестве основания для отказа в предоставлении сведений (информации) по запросу адвоката размещение этой информации на официальном сайте. 
     Установление нормативного закрепления предмета адвокатского запроса в положениях ч.4 предлагаемой к принятию редакции ст. 6.1 особых возражений не вызывает, однако следует учитывать, что в результате этого в практике могут возникнуть попытки ограничения объема и содержания предоставляемых сведений.
     Снижение в предлагаемой в законопроекте редакции ч.5 ст. 6.1 срока ответа на адвокатский запрос с месячного срока до десяти рабочих дней, следует приветствовать.
     6. Предлагаются изменения и дополнения ряда положений нормативных актов (пп. 3 п. 4 ст. 13 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", пп. 8 ст. 3 и п. 1 ст. 6 ФЗ "О коммерческой тайне", п. 1 и п.3 ст. 102 Налогового кодекса РФ, п. 4 ст. 63 ФЗ "О связи", п. 3 ст. 12 ФЗ "Об актах гражданского состояния", ч.1 ст. 6 ФЗ "О персональных данных", абз. 4 ст. 5 Основ законодательства о нотариате) ссылками на возможность предоставления информации по адвокатскому запросу.
     Предложения о внесении изменений в данные нормы следует оценить положительно, хотя редакция ряда положений вызывает замечания. Так, предлагаемая редакция норм ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" может быть истолкована таким образом, что адвокату будет отказано в предоставлении сведений о состоянии здоровья лица, интересы которого он не представляет, при том, что эти сведения будут нужны для представления интересов его доверителя. 
     Кроме того, предлагаемая редакция позволит реализовать право на адвокатский запрос только при участии адвоката в качестве защитника по уголовному делу или делу об административном правонарушении. Формулировка изменений в нормы Основ законодательства о нотариате, содержащая выражение о том, что сведения "могут выдаваться" по запросу является не очень удачной, поскольку она в процессе правоприменения может быть истолкована неверно. Аналогичные замечания следует сделать и применительно к поправкам в ФЗ "О связи", указав также и то, что даже согласно поправкам адвокат будет не вправе получить например, такую информацию как сведения о наличии или отсутствии соединений между абонентами мобильной связи, времени соединения и.т.п., что следует признать недостатком законопроекта.
     Здесь следует отметить, что в законопроекте не нашел своего отражения значительный массив законодательных актов, который так или иначе может быть связан с вопросами предоставления информации по адвокатскому запросу. Так, например, не решен вопрос о том, каким образом адвокат сможет запрашивать информацию, составляющую государственную, профессиональную, служебную тайну, личную, семейную, банковскую тайну, тайну сведений о соединениях абонентов мобильных устройств и ряд иных видов тайн, охраняемых Федеральными законами. 
     В то же время, согласно положениям действующих в настоящее время норм, такая информация может быть, например, получена следователем по решению суда (п. 4 - 9, 11 и 12 ч. 2 ст. 29 и ст. 165 УПК РФ). Представляется, что закрепленный в УПК РФ принцип состязательности (и равноправия) сторон нарушается тем, что представители стороны обвинения в предусмотренном ст. 165 УПК РФ порядке вправе получить ответ на соответствующий запрос сведений, составляющих охраняемую законом тайну, а адвокат такой возможности лишен. В этой связи полагаем, что необходимо предложить закрепить в тексте УПК РФ и (или) ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" нормы, устанавливающие судебный порядок получения адвокатом и адвокатом-защитником ответов на запрос сведений, составляющих охраняемую законом тайну, путем введения процедуры, аналогичной установленной в ст. 165 УПК РФ. 
     В заключение рассмотрения вопроса о предлагаемом к принятию законопроекте отметим, что он, по нашему мнению, требует дальнейшего обсуждения и доработки, в том числе, с учетом высказанных выше и иных предложений.
Литература: 
[1] Бардин Л. Н. Закон поправили, но недостаточно // Адвокатские вести. 2005. №2. 
[2] Батурина Н.А. Проблемы реализации принципа коллегиальности при пересмотре гражданских дел в кассационном и надзорном порядке // Евразийская адвокатура. 2014. № 5 (12). 
[3] Бубон К.В. О тайнах, секретах и правах адвоката // Адвокат. 2005. № 6
[4] Вайпан В. А. Настольная книга адвоката. М.: Юстицинформ. 2006. 
[5] Галушкин А.А., Грудцына Л.Ю. Проблемы правового обеспечения адвокатской деятельности // Право и управление. XXI век. 2014. № 3 (32). 
[6] Галушкин А.А., Сангаджиев Б.В. К вопросу об участии адвоката в уголовном процессе в Российской Федерации на современном этапе: практика и проблематика // Правовая инициатива. 2013. № 11. 
[7] Грудцына Л. В закон об адвокатуре необходимы продуманные поправки // Адвокат. 2004. № 7.
[8] Гуляев А. П., Ривкин К. Е., Сарайкина О.В., Юдушкин С. М. Комментарий к Федеральному закону "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации". М.: Экзамен, 2004.
[9] Караханян С. Г. Юридические знания в системе профессиональных знаний адвоката // Право и политика. 2008. № 7. 
[10] Макушкина Е.Э. К вопросу о сроках предоставления адвокату запрошенных им доказательств // Юрист. 2007. № 1. 
[11] Махник О.П. Конституционное право на личную и семейную тайну. Врачебная тайна // Конституционное и муниципальное право. 2006. № 8.
[12] Пятин Е.И. Правовое регулирование отношений по оказанию юридической помощи (услуг) в России// Правовая инициатива. 2011. № 2. 
[13] Рагулин А.В.Статус адвоката должен стать в полной мере статусом престижа. интервью с учредителем коллегии адвокатов «Адвокат», кандидатом юридических наук, доцентом Михаилом Яковлевичем Розенталем // Евразийская адвокатура. 2014. № 6 (13). 
[14] Федеральный закон Российской Федерации от 21 ноября 2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" // Российская газета. 2011. № 5639.
[15] Якубович Н. А. Участие защитника в доказывании по уголовным делам // Социалистическая законность. 1963. № 11.
Заголовок En: 

The Right of the Lawyer for the Request of Data With its Participation in Production on Civil Cases

Аннотация En: 

In the present article law-making and law-enforcement problems of realization by the lawyer of the right for reclamation of references, characteristics, other documents are considered, by production on civil cases. The Draft of the Federal Law offered by the Ministry of Justice "About modification of separate acts of the Russian Federation regarding ensuring the right of the lawyer for collecting the data necessary for rendering a legal aid" is analyzed and reasons concerning its contents and adjustment are formulated.

Ключевые слова En: 

lawyer, representation, civil cases, lawyer inquiry, Russia, Russian Federation.